Выскажите мнение

Ваше мнение о законе О социальном патронате?
 

Поиск

Рекомендуем посетить

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер

На сайте

Сейчас 70 гостей онлайн

Счётчик посещений


Подключите RSS

Культурологический анализ форсайт-проекта "Детство 2030". Часть шестая Печать E-mail
26.02.2011 11:40

Культурная революция

В картине будущего, которую рисует нам форсайт-проект «Детство-2030», есть, как минимум, три уровня-слоя. Первый - публичный; это то будущее, которое следует из заявленных намерений авторов проекта. Два другие - скрыты, о них несколько позже.

На первом уровне мы должны получить следующее будущее.

Технический прогресс осуществляется заявленными темпами. Технически регулируемые информационные процессы всё в большей степени сопрягаются с процессами психическими и социальными: всегда можно легко и быстро получить и передать необходимую информацию, обрести нужное техническое (технологическое) решение. Инфраструктура будет столь совершенна, что её можно не рассматривать как значимый фактор, влияющий на решение проблем. Также, очевидно, предполагается, что техническая среда будет использоваться, прежде всего, добросовестно. Её влияние позитивно, в крайнем случае - нейтрально. Негативные воздействия будущих инноваций не рассматриваются.

Мобильность социальной среды возрастёт, соответственно, требования к её структурированности будут понижены. Возникнет множественность форм социальной интеграции, в пределе - равная математически возможному числу комбинаций. Человек будет свободно выбирать подходящую ему форму совместной организации жизни. Семья - в её традиционном понимании - умрёт.

Дети этого будущего будут принадлежать социуму. Биологические родители могут принимать участие в детях - при согласии на это самих детей, но это - вовсе не обязательно. Способности детей будут формироваться до рождения. Общество будет осуществлять инвестиции в развитие этих способностей. А дети в максимально раннем возрасте получат самостоятельную возможность распоряжаться ими - планировать и реализовывать свои жизненные траектории.

Чем больше ребёнок будет заниматься развитием способностей, тем большую помощь от социума он будет получать (механизм так называемого «социального лифта»). Предполагается, что в таких условиях каждый ребёнок имеет возможность превратиться в свободную, развитую, можно сказать, совершенную личность. Стать подлинным «Я» (Эта философия отражена в названии файла с документом о ходе проекта «stat_ya.doc» - «стать Я»).

В результате Россия получит ценный человеческий капитал и будет конкурентоспособной на мировой сцене.

Насколько подобная картинка привлекательна - дело личного вкуса. Авторы проекта, видимо, ориентируясь по себе, считают, что такое будущее может нравиться и способно найти себе апологетов и защитников. Может быть. Однако, описанная модель нереальна. В её основу заложены три установки, каждая из которых образована абсолютной верой, уже не раз обманувшей человечество.

Первая: вера в могущество рацио. В соответствии с ней: любая проблема может быть проанализирована; на основе анализа логически обосновывается и принимается наиболее целесообразное решение; любое принятое решение, если оно соответствует горизонту технических и организационных возможностей, может быть проведено в жизнь; это и будет решением проблемы. Увы, все эти пункты не соответствуют действительности. Проблемы часто не поддаются анализу (не достаёт информации и правильной оценки значимости факторов). Иногда логически обосновать правильное решение не представляется возможным. Сплошь и рядом принимаются решения, отнюдь не являющиеся целесообразными. Принятые решения проводятся в жизнь вовсе не так, как это планировалось вначале. Проблемы вообще не решаются, они просто видоизменяются: вместо одной проблемы мы получаем другую, а то и не одну.

Если говорить об инновационном методе разрешения проблем (на языке проекта - выходов из зон социального напряжения), то тут важно, что в ситуацию, которая нам, в общем-то, известна, мы вводим новые факторы (собственно, инновации), вследствие чего проблема трансформируется в качественно новую. Инновации привносят такие аспекты проблемы, о которых мы ранее просто не имели понятия. Часто они просто не прогнозируемы.

В результате ситуация резко обостряется. Мы видим это уже сегодня - общество постоянно переходит от одного стресса к другому, поскольку не успевает реагировать на новые проблемы, порождаемые изменениями. В качестве реакции, как правило, следуют новые изменения. Темп нарастает. В «Детстве 2030» количество предлагающихся инновационных решений так велико, что можно с уверенностью предположить резкое возрастание остроты всех возможных социальных проблем. Нестабильность и проблемность будут неотъемлемыми чертами предлагаемого нам будущего.


Вторая установка: абсолютная вера в человека. В соответствии с ней человек является полностью самодостаточным. Он в состоянии определять, что есть для него лучшее, а что худшее; определив лучшее, он всегда может направить к нему свои действия; при желании он может достичь нужной эффективности своих действий. Иными словами, человек всегда правильно распорядится собственной свободой, поэтому главное - обеспечить его свободой в максимальной степени. Подсказывать человеку, какую жизненную траекторию ему следует выбрать, нельзя - это означает препятствовать его свободному выбору.

В реальности этот принцип неработоспособен. Устремления человека, как правило, связаны с другими людьми. Поэтому неизбежно столкновение интересов и воль разных людей. Общество нуждается в согласовании действий своих членов.

Как попытка совместить максимальную личную свободу для каждого с достаточным уровнем свободы для всех, в Европе родилась идея общественного договора. Суть её в компромиссе: баланс интересов достигается через взаимное согласие членов общества поставить добровольные ограничения своей свободе. Как и в любом договоре, тут важно кто и как сумеет договориться. При достаточно грамотном позиционировании можно получить для себя немного больше личной свободы, чем предоставляется другим. Время от времени общественный договор пересматривается. Общество балансирует на грани потери возможности быть обществом - то есть единством членов; если общественный договор будет утрачен, оно распадётся на простое множество ничем несвязанных единиц, которые будут неизбежно вброшены в войну всех против всех.

Поэтому будущее «Детства 2030» либо обернётся полным произволом личностей, этих самодостаточных Я, а это означает полный социальный распад. Либо личные траектории всё же будут иметь заданные внешние ограничения.

И вот тут возникает вопрос о том, кто будет устанавливать эти ограничения и как будет контролироваться их соблюдение.

Третья установка, заложенная в проект, - это абсолютная вера в доброжелательность среды. Предполагается, что модификация реальности будет происходить демократическим образом, учитывающим интересы всех. Прежде всего, детей. Что никто не будет пытаться использовать новую реальность для упрочения своего личного положения за счёт всех прочих.

Очевидно, что сегодняшнюю среду мало кто может назвать доброжелательной. Общество постоянно сталкивается с проблемами, возникающими в результате своекорыстных действий тех или иных лиц. Чем больше у человека возможностей влиять на ситуацию (например, денег или политической власти), тем вероятнее его своекорыстное поведение.

Если так обстоит дело сегодня, то почему завтра всё должно быть по-другому? Ладно бы, мы начинали с чистого листа. Но будущее - это развитие нынешней ситуации. Те, кто сегодня имеют деньги и власть, как раз и будут осуществлять реализацию будущего. Естественно, они постараются учесть, прежде всего, свои интересы.

При этом дети как раз меньше всего способны самостоятельно определять лучшее, стремиться к нему и обеспечивать эффективность собственных действий. Вообще, этот портрет человека - мудреца и эффективного менеджера в одном лице - является крайней степенью идеализации. Приблизиться к нему, наверное, возможно, - но лишь немногим и не в начале жизни. Следовательно, кто-то всё равно будет решать за детей. Но если не родители, то кто? И зачем?

Авторы проекта отнюдь не наивны. Они достаточно образованы, чтобы понимать, что всемогущество человеческого разума, благо абсолютной свободы и добросовестность модераторов изменений - не более чем утопии. Они не воспринимают их всерьёз. Всё это - лишь декорации, скрывающие их подлинную цель, то будущее, которое они действительно хотели бы построить. Какое? Попробуем его реконструировать.

В мире реализован глобалистский проект. Ведущей силой являются международные корпорации, которые обеспечивают свои интересы с помощью контроля над мировыми политическими и экономическими структурами. Государства и другие национальные институты большого значения не имеют. Люди не чувствуют себя связанными с местом своего рождения или проживания. Патриотизм остался в прошлом.

Лучших результатов добиваются наиболее эффективные. Поэтому ничто не должно препятствовать достижению эффективности, в том числе такие устаревшие формы социальной организации как, например, семья.

Те, кто имеет достаточно способностей, должны быть включены в систему - это гарантия стабильности. Поэтому в обществе организован мониторинг детства. Ребёнок, обладающий способностями, попадает под усиленное внимание и ведётся по жизни. Ему задают (в мягком варианте - подсказывают) жизненную траекторию в соответствии с ценностями этого нового мира. Других ориентиров (подсказчиков) у него нет, потому что в этом мире дети отчуждены от родителей.

Те, кто не обладает способностями, авторов проекта, в общем-то, не интересуют. Они должны вписываться в эту систему - и всё.

Контролируя детство, ты контролируешь всё общество. Тот, кому удастся выстроить такую систему, неизбежно окажется в числе самых значимых фигур нового мира. Таким образом, проект «Детство-2030» - это своего рода «социальный лифт» для авторов проекта, которые с его помощью надеются въехать в мировую элиту.

Но главное в том, что несёт в себе этот проект, связано не с тем, что кто-то хочет построить, а с тем, что при этом придётся сломать. Создание чего бы то ни было - дело сложное. Как всегда вскроется множество факторов, которые были не учтены изначально, и результат получится отличающийся от планируемого. Даже если «Детству 2030» не оказывалось бы сопротивление, скорее всего, всё повернулось бы не так, как в нём предусмотрено. Удалось бы немногое. Но это «немногое» обязательно включало бы в себя разрушение существующей социальной реальности. Ломать - не строить. Когда начинают что-то ломать, сломать получается - если, конечно, этому вовремя не воспрепятствовать.

Таким образом, наиболее вероятное будущее, которое для нас заготовили авторы проекта, описывается тем, что мы утратим по ходу его реализации. Итак, что у нас хотят отобрать?


Авторы проекта отмечают, что на этапе сканирования в современном российском обществе были выявлены следующие стереотипы ( «Статья», стр. 35-36 ):

Родители любят своих детей

Каждый ребёнок нуждается в постоянном присмотре и контроле взрослого

Все дети одинаковые

Дети должны жить в семьях. Они растут в семьях.

Дети должны воспроизводить взрослых

Родители знают, как воспитывать своих детей

Эти стереотипы, по мысли авторов проекта, вводят в заблуждение. Необходимо освободиться от стереотипов.

Высказывание довольно провокационное. Если у нас есть стереотип «родители любят своих детей», и мы его объявляем ложным, то не означает ли это утверждения, что родители не любят своих детей? Так это было воспринято многими, и на авторов проекта посыпались обвинения: «вы утверждаете, что родители не любят своих детей!», «вы объявляете родительскую любовь стереотипом!» и т.п. С очень большой вероятностью, подобная реакция была предусмотрена. Более того, она была специально запрограммирована. В результате, авторы проекта получили прекрасную возможность показать, что их напрасно считают извергами. Они не имеют ничего против родительской любви, они просто говорят, что не всякий родитель любит своего ребёнка, и поэтому исходить из тезиса, что родители любят своих детей - значит допускать неоправданное обобщение.

Действительно, в прессе несложно найти случаи жестокого обращения с детьми. О каждом таком случае много и охотно говорят. Поэтому они бросаются в глаза. На уровне формальной логики авторы проекта правы: даже одно исключение делает общую формулировку тезиса ложной. Достаточно указать одного родителя, надругавшегося над ребёнком, чтобы признать фразу «все родители любят своих детей» не соответствующей истине. Но авторы проекта также прекрасно понимают, что формальная логика в данном случае не убеждает. Мы считаем родительскую любовь нормой; что ж, всегда найдётся тот, кто выпадает из нормы. Поэтому, в аргументации ложности данного стереотипа используется слово «большинство»:

Опросы экспертов показывают, что реальное положение дел состоит в том, что родители в большинстве своем равнодушны к своим детям и воспринимают воспитание своего ребенка скорее как обязанность. Любовь же проявляется в основном в критических или экстремальных ситуациях (болезнь, аварийная ситуация, поступление в ВУЗ и т.д.), не превращаясь в инструмент повседневного воспитания. ( «Статья», стр. 35 )

Любовь противопоставляется равнодушию. Вполне закономерное противопоставление: там, где есть равнодушие, нет любви. Вопрос лишь в том, что считать равнодушием и что любовью. Если я воспринимаю воспитание своего ребёнка как обязанность, то, согласно этой цитате, у меня нет любви. Почему-то для тех, кто проводил это сканирование, обязанность по отношению к ребёнку несовместима с любовью, тогда как в действительности любовь порождает ответственность за того, кого любишь, а ответственность проявляется в принятии на себя обязанностей.

Далее, если у родителей нет любви, то откуда она вдруг берётся в экстремальных ситуациях (о чём говорится в цитате)? Если любви нет, то не будет и внезапных её проявлений, а если есть проявление любви в особенных случаях, это означает, что родители всё-таки любят своих детей, хоть эта любовь в повседневности и не принимает ярко выраженных форм.

Подобное передёргивание присутствует в доказательствах ложности всех стереотипов. «Каждый ребёнок нуждается в постоянном присмотре и контроле взрослого». Формулировка стереотипа содержит нагнетание категоричности: каждый ребёнок, в постоянном присмотре. В реальности постоянного присмотра нет ни за каким ребёнком - такой присмотр обеспечить просто физически невозможно. И все это понимают.

Поэтому легко внутренне соглашаются, что столь категоричное утверждение не соответствует действительности. Вывод же, к которому подталкивают авторы проекта, здесь следующий: ребёнок может не нуждаться в присмотре. Или (более сильная форма): ребёнок может обойтись без опеки взрослого. Естественно - не каждый, но авторам проекта это важно как принцип. Главное - заявить, что взрослый детям не нужен.


Автор: Андрей Карпов

Источник:



Часть седьмая Часть шестая Часть пятая Часть четвёртая Часть третья Часть вторая Часть первая