Выскажите мнение

Ваше мнение о законе О социальном патронате?
 

Поиск

Рекомендуем посетить

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер

На сайте

Сейчас 40 гостей онлайн

Счётчик посещений


Подключите RSS

Культурологический анализ форсайт-проекта "Детство 2030". Часть первая Печать E-mail
14.02.2011 16:43

Руководитель аппарата Общественной палаты Алина Радченко, она же - Председатель Попечительского совета фонда «Моё поколение» является главным идеологом и вдохновителем форсайт-проекта «Детство 2030». Аппарат Общественной палаты - это Федеральное государственное учреждение; таким образом, г-жа Радченко является государственным чиновником довольно высокого ранга.

На сайте Общественной палаты сообщается, что она имеет Благодарность Президента Российской Федерации. Проект, продвигаемый таким человеком, перестаёт быть частной инициативой группы граждан и становится элементом современного политического ландшафта России.

Это доказывает и недолгая история проекта (она началась в 2008 году). В СМИ до последнего времени «Детство 2030» позиционировалось как проект, продвигаемый от имени Общественной палаты Российской Федерации (хотя в этом было определённое лукавство, так как Общественная палата в целом проект не рассматривала, не обсуждала и решений по его поводу не принимала). Гуманитарная программа «Детство» была представлена (опять-таки от имени Общественной палаты) на ЭКСПО-2010 в Шанхае  (презентация прошла 31 мая). 27 декабря предполагалось представить «Детство 2030» Государственному совету и Президенту Российской Федерации.

В начале заседания Государственного совета Президент неожиданно поменял повестку дня - вместо материнства, семьи и детства было предложено рассмотреть проблему ксенофобии. Непосредственным поводом изменить тему заседания стал несанкционированный митинг на Манежной площади (11 декабря). Однако нельзя не отметить и тот факт, что благодаря этому Президент был избавлен от необходимости давать оценку проекту госпожи Радченко, вызвавшему к тому времени широкую волну протеста. В результате, с высокой трибуны проект поддержки не получил, но и критики его не прозвучало. Ситуация «подвисла». Однако, учитывая, что г-жа Радченко и её группа активны и настроены добиться государственной поддержки и государственного статуса для своего форсайт-проекта, можно ожидать, что «Детство 2030» никуда не исчезнет, и основные его положения в тех или иных формах по-прежнему будут проталкиваться в государственную политику. В связи с этим имеет смысл проанализировать данный проект по возможности глубоко, чтобы выявить все угрозы, которые он несёт российскому обществу.

Взгляд в будущее

Форсайт (Foresight) переводится с английского как «взгляд в будущее». Авторы проекта «Детство 2030» (заказчик - фонд «Моё поколение»; исполнитель - Международная Методологическая Ассоциация, руководитель Попов С.В., он же - вице-президент фонда-заказчика) справедливо замечают, что будущего не существует. (Здесь и далее я буду, в основном, пользоваться документом, в котором в наиболее полной форме сведена вся информация по проекту. Он называется «Статья с описанием хода проекта». На   головном сайте проекта http://www.detstvo2030.ru/ её нет. Она есть на сайте Фонда «Моё поколение»  - см. раздел Проекты, далее - Проект «Детство 2030», далее  - Описание хода проекта. Прямой адрес - http://www.moe-pokolenie.ru/files/images/Stat_ya.doc. Любопытно, кстати, «говорящее» название wordовского файла - «stat_ya». «Стать Я». Комментарии на этот счёт будут позже.)

Будущее - это то, чему только предстоит осуществиться, и то, как мы его себе представляем, во многом определяет, каким ему быть. Авторы «Детства 2030» предлагают использовать форсайт как «технологию управления будущим». Вот как это подаётся (см.: http://www.detstvo2030.ru/536/552/):

  • Будущее творимо; оно зависит от прилагаемых усилий.
  • Будущее вариативно (возможно много вариантов будущего); оно не следует из прошлого и зависит от решений, которые будут предприняты участниками.
  • Есть зона, по отношению к которой можно строить прогнозы, но наши действия не предопределены.
  • Будущее нельзя спрогнозировать или предсказать, можно быть к нему готовым.
  • Готовность к будущему - видение зон, в которых ситуация становится неуправляемой, и готовность к действию и приложению усилий в этих зонах.

Первое ощущение: мы имеем здесь логичный и связанный текст, с которым хочется согласиться. Но стоит вчитаться внимательней.

Первый тезис. Будущее творимо. Хитрая лингвистическая конструкция со страдательным залогом позволяет не говорить впрямую о творце этого будущего. Для авторов проекта творцом будущего является не Творец, не Бог, а человек, вернее, совокупное человечество. Глагол «творить» предполагает сознательность действия (в отличие, например, от выражения «быть причиной»). Итак, на самом деле здесь утверждается, что массив будущего создаётся сознательной волей человечества. А так ли это? Будь это утверждение сформулировано именно таким образом, оно уже  не казалось бы столь бесспорным.

«Нам не дано предугадать, как наше слово отзовётся» - печалился Тютчев.  Тем более, не дано предугадать все последствия наших действий. Авторы проекта  тоже понимают это. Об этом их четвертый тезис: Будущее нельзя спрогнозировать или предсказать. Почему? Именно потому, что последствия сегодняшних действий просчитать до конца невозможно. Четвёртый тезис противоречит первому. Для того чтобы это не бросалось в глаза, их и развели подальше, проложив прокладку из иных утверждений.

Мы сознательно создаём своё  будущее, но оно не предсказуемо. Как же выпутаться из этого парадокса? Надо понимать, что авторов проекта не заботит научная истина, они решают не теоретическую, а идеологическую задачу. Их вполне может устроить видимость решения, некое первое приближение, при котором острота проблемы будет снята. Для этого будущее режется на части, в их терминологии - «зоны». Есть зона, по отношению к которой прогнозы возможны (третий тезис).

Однако, признав это, мы, выходит, ограничиваем свою способность вмешиваться в будущее. А это противоречит базовой посылке о том, что мы можем его создавать. Поэтому в третьем тезисе после запятой идёт «но наши действия не предопределены». Прогнозируемая ситуация - это только внешние обстоятельства, в которых мы можем действовать по своему усмотрению, сохраняя свободу воли. Но как велика эта свобода?

Оказывается, не очень. Есть зоны, в которых прогнозируется неблагоприятная ситуация, вызовы, предполагающие нашу готовность к ответу, и эта готовность определяется как готовность к будущему (четвёртый и пятый тезисы).

Тут опять есть определённая лингвистическая хитрость. В выражении «готовность к будущему» будущее не дискретно, а целокупно. Тут нет никакого разбиения на «зоны». О «зонах» поговорили и забыли. Авторам проекта это необходимо, поскольку «готовность к будущему» будет активно использоваться ими по всему телу проекта в качестве семантического манипулятора для создания у читателей нужного впечатления.

Известно, что человек обращает большее внимание в любом тексте на две фразы - первую и последнюю. Более «ударной» является последняя. В правильно построенном тексте последняя фраза всегда заключает в себе мысль, которую автор хочет вложить в голову читателя. Надо сразу признать: тексты «Детства 2030» выстроены  весьма тщательно, реакции читателей лингвистически запрограммированы с максимально возможной на этом материале эффективностью.

Итак: первая фраза - Будущее творимо. Мы - творцы. И главное, что требуется от нас - готовность к будущему. Вот квинтэссенция данного текста. В соответствии с первой фразой мы должны почувствовать власть над грядущим, загореться желанием быть инициаторами перемен. В соответствии с последней фразой мы не должны позволить будущему застать нас врасплох, каким бы это будущее ни было. Это совершенно разные вещи, никоим образом не образующие единый контекст. Первое взламывает то, что есть сейчас, настраивает на благодушный лад: желай, чего хочешь, будущее - твоё. Второе - принуждает смириться, принять произошедшие перемены. Совместив и то и другое в едином инструментарии, предприимчивый манипулятор получает исключительную возможность для достижения практически любых результатов.

Разные задачи требуют различного подхода. Готовность к будущему предполагает необходимость сознательных действий, своего рода автопринуждение разума. Поэтому проект апеллирует к нашему рацио. Нас убеждают. Перечитаем пятый тезис:

  • Готовность к будущему - видение зон, в которых ситуация становится неуправляемой, и готовность к действию и приложению усилий в этих зонах.

То, что идёт после знака тире, звучит не очень-то внятно. Мы видим зоны, в которых ситуация становится неуправляемой, и в то же время должны предпринимать в этих зонах какие-то действия. Зачем? По-видимому, чтобы управлять ситуацией. Но тогда эту ситуацию нельзя заведомо определить как неуправляемую. Концы с концами не сходятся, но авторам проекта и не нужно здесь ясности. Наоборот, им требуется туманный, сложный для понимания текст. Его задача - сформировать иллюзию серьёзности и научной проработанности проблемы; а то, что его не удаётся полностью прояснить, заставляет читателя вернуться в начало фразы, где стоит вполне понятная даже на уровне обыденного языка «готовность к будущему». Теперь, по замыслу авторов проекта, мы должны считать, что правильно понимаем это выражение и быть внутренне с ним согласны.

Совсем иное требуется от первого тезиса. Его задача - раскрыть наше сознание, устранить барьеры, которые заданы нашим образованием, воспитанием и жизненным опытом.  Показать нам царство абсолютной свободы. Тут упор делается на эмоции. Необходимо создать некий эмоциональный фон, устойчивое ощущение, пребывающее вне сферы рационального. Ведь наша рациональная способность впоследствии потребуется для другого: она будет мобилизована авторами проекта для протаскивания необходимых реакций на уже готовое (инвариантное) будущее - на ту самую готовность к будущему, о которой мы только что говорили. При этом  не должно возникать семантического конфликта, а потому ощущение исторической креативной свободы следует пропихнуть как можно глубже, - на те слои нашей психики, что не попадают под свет критического анализа.

Это достигается с помощью категорического утверждения. Получив в первом тезисе согласие читателя: будущее не предопределено, завтрашний день  создаётся сегодня, авторы проекта спешат воспользоваться успехом и предельно расчищают историческое пространство во втором тезисе:

  • Будущее вариативно (возможно много вариантов будущего); оно не следует из прошлого и зависит от решений, которые будут предприняты участниками.

Во-первых, это своего рода повторение первого тезиса. А всякое повторение способствует бессознательному усвоению. Во-вторых, здесь нет и намёка на обоснование. Будущее не следует из прошлого, и всё тут.  Читатель попадает в логическую ловушку: если он принял первый тезис, то вынужден принять и этот (в силу его очевидной тавтологичности). А категоричность данного утверждения сразу же превращает его  в догму, выводя за пределы нашего обычного бытового скепсиса.

Теперь мы можем восстановить подлинную, идеологическую (манипулятивную) логику рассматриваемого текста:

Тезис 1. Читателя превращают в творца истории, что приятно. Он благорасположен к дальнейшему восприятию. Стадия искушения.

Тезис 2. Зачищается историческое пространство. Системы ориентиров обнулены. Происходит своего рода психологическая революция. Стадия совращения.

Тезис 3.  На фоне «расширенного» сознания создаются предпосылки для дальнейшей манипуляции. Стадия «подготовки почвы».

Тезис 4. Введено нужное понятие «готовности к будущему». Человек психологически готов к принятию заданных моделей поведения, продолжая при этом считать себя свободным творцом истории. Стадия активации идеологической (манипуляционной) матрицы.

Тезис 5. «Готовность к будущему» интерпретируется и закрепляется в сознании. Стадия мобилизации.

Воспринявший данную логику человек становится  легко управляемым, а в случае удачи он и сам готов транслировать эту логику дальше, то есть становится агентом инициаторов и идеологов проекта.

Пора ответить на вопрос: почему всё так сложно? Допустим, инициативная группа идеологов, преследуя какие-то свои цели (о целях «Детства 2030» разговор зайдёт гораздо позднее), разработает некий проект.  Не разумнее ли будет, не афишируя сам проект, попробовать договориться с властью и, заручившись её поддержкой, начать его негласным образом проводить  в жизнь? У нас довольно популярна «теория заговора», которая везде ищет закулисных кукловодов. Зачем устраивать публичное обсуждение? Зачем прописывать детали? Ведь как бы ни маскировались манипуляционные технологии, всё равно есть риск, что их обнаружат и разоблачат. Логика закулисных манипуляторов понятна, логика «игры в открытую» на первый взгляд - нет.

Власть на языке теоретиков форсайт-проектов называется «лица, принимающие решения». Они, безусловно, важны, и перетянуть их на свою сторону крайне необходимо. Именно этим объясняется стремление г-жи Радченко занести свой проект на «самый верх». Однако для осуществления масштабных проектов, затрагивающих культуру обыденной жизни, ту символику быта, в которой мы находимся ежедневно, порою и не замечая её, решений, принятых на «самом верху», оказывается недостаточно.  Иной раз и официально принятые законы не в состоянии изменить стереотипы массового поведения, а если требуется изменить к тому же и стереотипы мышления?

Продолжение следует

Автор: Андрей Карпов

Источник:



Часть седьмая Часть шестая Часть пятая Часть четвёртая Часть третья Часть вторая Часть первая