Нашим добровольцам

Выскажите своё мнение

Привествовали бы вы рейды по книжным магазинам для выявления нарушений закона о защите детей?
 

Поиск

Рекомендуем посетить

Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер
Баннер

На сайте

Сейчас 39 гостей онлайн

Подключите RSS


Венера Аширова. Бейся сердце! Печать E-mail
14.03.2011 18:56

Гуля работала медсестрой в больнице. Белый халатик и косынку гладила сама, чтоб ни одной морщиночки не было. Летала по больничным коридорам. «Вы сегодня вылитый Бельмондо! Ах, если бы не ваша жена, приударила бы за вами...» -- шутя говорила она и и ставила уколы Иванову, которого два дня назад перевели из реанимации в терапию. Иванов беспомощно улыбался уголком рта.

Она всех называла «радость моя». «Гуленька, а вы завтра придете?» Она меняла воду в вазах с цветами, которые сама собирала на поляне за больницей, и успокаивала: «Приду, куда ж я денусь?»

После смены бежала в общежитие. Наконец-то у них с мужем появилась крыша над головой — маленькая комнатка, которую она называла раем в шалаше. Все знали, что у Гули «золотой муж»: не пьет, не курит, работает за двоих. Некоторые им завидовали, что живут в радости. А в последнее время Гуля просто летала, когда узнала, что у них с Рамилем скоро будет ребенок.

Пришла на прием у терапевту. Врач поправила очки и вздохнула:

- У вас порок сердца, милочка, а вы рожать вздумали. Придется прерывать беременность.

Сломя голову она помчалась домой. Долго выплакивалась Рамилю, а тот гладил ее по кудряшкам, успокаивая:

- Давай послушаемся врачей. Возьмем ребенка из детдома. И будет у нас свой мальчишка.

- Да, свой... -- причитала она. -- Я же хотела сама родить. Девять месяцев ходить осторожненько, на красивое смотреть, как ты говорил. Самой почувствовать, как он будет меня пинать ножкой...

Ночью не могла заснуть, а утром сказала Рамилю, что будет рожать: «И даже ты не сможешь меня отговорить!»

Молилась дни и ночи напролет. Врачи не устояли перед таким напором и дали направление в Уфу, но родила Гуля в Туймазах. Когда услышала: «Женщина, у вас сын!..», тело стало невесомым, и где-то вдали забрезжил свет. Не могла понять, почему вокруг все бегают? А это сердце почти перестало биться. Если бы не врач-кардиолог Флюра Фазыловна Абдуллина,

Гуля вряд ли бы у видела сына.

Прошло немного времени, и Гуля «придумала» для Артура... братишку. Рожала в Уфе, и там, лежа в палате, она впервые испугалась, что с ней может что-то случиться. Но она так сильно хотела увидеть еще не родившегося сына, и так горячо молилась, что снова осталась жива. И когда принесли мальчика на кормление, и он, припав к ее груди, принялся смешно причмокивать, она заплакала. А медсестра стояла рядом и ругала: «Не плачь, кому говорят! Нельзя тебе плакать. Молоко пропадет...» Но молоко не пропало. У малыша появились щеки.

Он набирал вес...

Гуле, попавшей в роддом в третий раз, врачи сказали, что будет сын. И муж смеялся: «Футбольная команда набирается!» Но врачи ошиблись. Родилась дочка Эльвира.

Соседи крутили у виска: «Больная, а рожает. И жить негде. Вчетвером в девяти квадратах!» Гуля не обращала внимания. Смотрел на Рамиля счастливыми глазами. В маленькой комнате тогда стояли двухъярусная кровать, дочкина кроватка и родительский диван. «Зачем хоромы? Лишь бы радость в доме жила...»

Пока дети росли, чувствовала себя хорошо, наверное, потому, что в молодости особо на недомогания не обращаешь внимания. Но со временем сердце все чаще давало о себе знать. Благодаря родственникам мужа удалось договориться об операции в Москве, в академии им. Сеченова.

Мать провожала Гулю на перроне. Рядом стояли десятилетний Артур, восьмилетний Руслан и шестилетняя Эльвира. «Мамочка, возьми меня с собой!» -- просила дочка. «Куда, ягодка моя? Я скоро вернусь...» Мелькнуло за окном заплаканное лицо матери.

Казалось, что операция длилась вечность. Московские профессора «заштопали» Гулино сердечко: «А теперь живи, милая, и радуйся!» Она улыбнулась: «Да, надо жить, ведь у меня два сына и дочка». Те руками развели: «Ишь ты, и когда успела?»

Дети росли, зная, что матери нужен покой. Если она спала, в доме ходили на цыпочках. Отправляясь в огород картошку копать, дети с отцом говорили: «А ты дома посиди. Мы сами управимся!» Или составляли график дежурства. Гуля заглядывала через плечо Рамиля: «А почему меня в списке нет?» Дети гомонили: «Ты у нас на привилегированном положении. Мы сами!..» Она пыталась сопротивляться: «Хитрые! Я ведь тоже хочу дежурить!» По примеру отца каждый подставлял ей плечо. Артур уже в первом классе знал, когда и сколько нужно давать лекарство. Стоял с ложечкой около кровати, отсчитывая: «Четыре... пять... шесть...» Мать щадили и скрывали от нее неприятности. Иногда о какой-нибудь проблеме Гуля узнавала спустя месяц или два. Выяснять отношения при детях было не принято.

Считали, что ситуацию лучше «перемолчать». Когда были трудные времена, и Рамиль долгое время не получал зарплату, вдвоем искали подработку. Спасало то, что привыкли жить в простоте, о хоромах никогда не мечтали. Главным считали мир в семье. Жили дружно и весело. Могли сорваться в Уфу или Москву, чтобы посмотреть цирковое представление. Мечтали увидеть море, но дорога — слишком большое испытание, поэтому, посовещавшись, решили отказаться от поездки: «Если ехать, то только с мамой!..» А раз мама не может, придется морю подождать. Никто никого не заставлял, но, помогая друг другу, все дети научились готовить. Лишь бы порадовать мать.

Деньги всегда лежали в шкафу на видном месте. И дети об этом знали. Само собой получилось, что они не тянули одеяло на себя, выпрашивая : «А мне вот это надо...» Наоборот, родители слышали: «Давайте Эльвире куртку купим!» Однажды с подругой зашел разговор: что нужно, чтобы ребенок счастливым рос. Гуля сказала просто: «Его надо очень сильно любить». Но это не значит — баловать и все дозволять. Нет. Здесь другое... Детям всегда внушали, что никого ближе родителей у них никого нет, и если вдруг что-то случится, первым делом надо бежать домой — там спасение. Опять же по примеру отца, Артур захотел научился играть на гитаре. Руслан, глядя на старшего брата, тоже записался в музыкальную школу — выбрал баян, а там и очередь Эльвиры подошла — ей пришлась по душе домбра. Дети всегда учились хорошо. Родители не уставали повторять, что нужно получить образование, нельзя надеяться на родительский кошелек.

Голова для чего нужна? А еще втолковывали, что мужчина в доме — добытчик. Сейчас старший работает в Новгороде в одной из музыкальных школ, учит детей играть на гитаре, попутно учится на менеджера. Второй сын после окончания школы с серебряной медалью поступил в авиационный университет. Дочка, как и мать, стала медиком. Воспитывать детей Гуле помогали больные. Она часто присаживалась на краешек кровати, разговаривала с ними и находила ответы на свои вопросы. И, конечно, помогали родители, Гулины братья. Учили жить по совести. Так, чтобы людям в глаза смотреть было не стыдно. Когда старший сын в 19 лет стал отцом, Гуля заплакала, но сказала ему: «Ты теперь мужчина. И будешь нести ответственность и за себя, и за жену, и за будущего ребенка». Артур просиял: «Ты -- лучшая мама на свете!» Муж был вначале против, но потом и он принял сторону жены. Нельзя, чтобы ребенок рос без отца... Жаль, что через три года семья распалась. Сын уехал на заработки, а Гуля с Рамилем помогают внуку. Он для них — родная кровинка. Недавно родилась дочка и у Руслана.

- Дети, повзрослев, уходят. У них своя жизнь. Нам, родителям, нельзя мешать, навязывать свою точку зрения, -- говорит Гуля. -- Лишь бы сыновьям было хорошо с теми, которых они встретят на своем пути. А дочери желаю такого мужа, как ее отец. Когда кто-то из детей женится или выходит замуж, надо молить Бога о том, что они любили друг друга. И так сильно, чтобы потом остатки этой любви, как из переполненной чаши, переливались на родителей. К этому надо стремиться. А не выговаривать недовольно при встрече: «Почему не звоните, не приходите?»

В их доме (у них двухкомнатная квартира) живет счастье. Оно — в детях и внуках. Сегодня звонил Артур: «Мам, я тебе деньги отправил. Ты купи себе что-нибудь красивое...» Летом обещает приехать Руслан. Дочь, прихорашиваясь у зеркала, поет: «У меня свидание...»

Жизнь продолжается. И бьется в груди, как птица, заштопанное московскими профессорами Гулино сердце.


Источник:
Авторская старничка Венеры Ашировой

Ещё работы Венеры Ашировой

 
Интересная статья? Поделись ей с другими: